О нашем руководителе

Астафуров Сергей Сергеевич – основатель и главный врач медицинского центра «АСС Медикал».

АСС Медикал. Почему именно такое название у мед. центра?

Это аббревиатура: Астафуров Сергей Сергеевич. Я борюсь за качество и не боюсь компанию называть своим именем. Даже держит в тонусе. Есть и другая сторона происхождения, от слова «ас» —лучший. Вот говорят: «ас в своем деле».

Какой медицинский ВУЗ Вы заканчивали?

В 2005 году окончил Волгоградский Медицинский Университет, который, по мнению академиков РАН и ведущих клиницистов, считается одним из лучших медицинских ВУЗов России по качеству образования. Интернатуру проходил по терапии на базе многопрофильного стационара на 1100 коек городской клинической больнице №25 г. Волгограда.

В 2017 году ВолГМУ из 264 российских вузов занял четвертое место по параметру «Образование» VIII Национального рейтинга университетов «Интерфакса».

Волгоградский Медицинский Университет

 Волгоградский Медицинский Университет

Учились и работали параллельно?

Да, по предложению руководства стационаром больницы начал работать врачом-терапевтом.

Работа заключалась в клиническом осмотре, быстрой клинико-лабораторной, инструментальной диагностике и распределению больных по профильным терапевтическим отделениям (кардиология, неврология, гастроэнтерология, эндокринология, ревматология и др.), оформлении истории болезни, переводов в другие стационары.

В сложных случаях создавал консилиумы из более узких специалистов с непосредственным участием в них. Больным хирургического профиля проводил консультации с указанием рекомендаций по дальнейшему ведению больного. Больных с передозировкой наркотическими средствами с остановкой дыхания восстанавливали также в приемном отделении введением антидотов.

Несколько раз пришлось оказывать реанимационное пособие больным разных профилей, доставленным в состоянии клинической смерти, благодаря чему они остались живы и проходили дальнейшее лечение в реанимациях.

Так, работая на 3 ставки в суточном режиме, прошла моя интернатура по терапии. В дальнейшем руководство больницы предложило мне обучение по анестезиологии-реаниматологии, и работу по его завершению в реанимационном отделении. 

 

Согласились?

С 2007 года я стал реаниматологом в отделении общей реанимации хирургического профиля.

К нам поступали пациенты с тяжелыми состояниями различного профиля, без обследования и ранее проведенных вмешательств.

Работа очень тяжелая, но именно это меня больше всего и привлекало.

Работал я каждый день + 12 дежурств. Основная работа моя проходила лечащим врачом больных первой палаты, куда поступали тяжелые пациенты различного профиля без обследования и ранее проведенных вмешательств. Именно это меня больше всего и привлекало в этой палате, хотя и считалась она самой сложной. Однако, большая часть пациентов наблюдалась узкими специалистами и, по особым неоднозначным случаям мы собирали консилиумы с дальнейшей разработкой тактики лечения.

Вся работа была очень интересной. В дружном коллективе врачей и медсестер мы спасали, стабилизировали и успешно лечили тяжелые состояния и заболевания, такие как, множественные и сочетанные травмы с различной тяжестью травматического шока; комы неясной этиологии; состояния в клинической смерти, вовремя переданные нам бригадой скорой помощи; тяжелые острые хирургические заболевания, требующие интенсивной терапии (желудочно-кишечные кровотечения, острые панкреатиты, панкреонекрозы, тяжелые онкологические больные, цирроз печени и др.); ожоги от 30 до 120% площади тела (при термоингаляционной травме к общей площади ожога тела прибавляется 30%); ОНМК (инсульт); тромбоэмболии; алкогольные комы; психозы, делирии; передозировка лекарствами, токсическими веществами при суицидах, наркотическими средствами, и многие другие состояния, требующие неотложных вмешательств и лечения. 

Работа велась круглосуточно, не смыкая глаз. Часто дневная работа переходила в полтора суток, нередко было и несколько суток подряд на работе.

В редкие свободные вечера дома я постоянно думал о жизни доверенных мне пациентов: анализировал, читал литературу, днем обсуждал с коллегами каждого своего больного.

Так зарождался прочный фундамент клинического мышления, быстрой и безукоризненной диагностики, правильных лечебных манипуляций и тактике с каждым больным. Уже тогда я себе и своим палатным мед. сестрам дал установку, что в нашей палате никто не умрет! Так и было, ведь мы использовали все свои возможности по максимуму, чтобы это осуществить. 

«Уже тогда я себе и своим палатным мед. сестрам дал установку, что в нашей палате никто не умрет! Так и было»

Больные получали не только качественное медикаментозное лечение, но и необходимые методики хирургии крови (УФО, плазмаферрез и др.), при необходимости назначали почасовой эндоскопический контроль. Это очень удобно делать, когда поблизости расположены соответствующие профильные отделения, в том числе и ГБО.

ГБО — гипербарическая оксигенация, метод применения кислорода под высоким давлением в лечебных целях. Проводится в специальной капсуле.

Проводили полный спектр лабораторного и инструментального мониторинга. С помощью двух японских аппаратов ИВЛ Takaoka лечили больных, требующих длительной искусственной вентиляции легких. Это больные с тромбоэмболией ветвей легочной артерии и больные в коме.

Параллельно работе мы принимали активное участие в научных съездах и конференциях по всем клиническим направлениям с участием представителей ведущих мировых фармацевтических производителей, профессоров и клиницистов, доказывающих на практике эффективность обсуждаемых препаратов и методик. Руководство стационара нам всячески помогало: лечение больных проводилось оригинальными и высококачественными препаратами и расходными материалами.

Тогда мы наглядно поняли разницу между не эффективными дженериками и препаратами с доказанной эффективностью на тысячах пациентах с различными заболеваниями и состояниями, которых удалось вылечить. А все научные конференции позволяли нам укрепить эти знания, и узнать много полезной и новой информации о современных препаратах и методиках лечения ведущих западных стран.

Таким образом, у меня была возможность объединить в своих знаниях силу российской медицинской школы в плане клинического подхода к диагностике и лечению и западные установки быстрого и эффективного лечения дорогостоящими оригинальными препаратами, что позволяет минимизировать количество дней пребывания больного в стационаре и снизить риск осложнений.

Получается окончили учебу, но продолжали учиться?

-Да. До сих пор это делаю

Что было дальше?

Спустя 5 лет продолжил развитие в Москве, где смог применять полученные знания и опыт, узнавать новые методики лечения и знакомиться с новыми технологиями.

Продолжил работу с различными профилями больных в ведущих клиниках Москвы.

Например?

Главный госпиталь МВД в отделении реанимации для хирургических больных.

Очень интересная работа, с многопрофильными тяжелыми больными, в дружном коллективе. Помимо больных с острой хирургической патологией, были пострадавшие от ранений в горячих точках, доставленные авиацией. Отличный госпиталь: высококачественная и профессиональная дыхательная аппаратура, расходные материалы, работа с оригинальными препаратами. Руководство просило меня продолжить работу, но мне не хватало ургентности, все больные были плановые. 

Что такое "не хватало ургентности" ?

Медицинский термин. Описывает критическое состояние здоровья. Это когда в больницу попадают пациенты в критическом состоянии. 

Где еще работали?

Работал в НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского, в отделении общей реанимации.

Трудился несколько лет в очень дружном коллективе. Все состояния больных обсуждались и корректировались, как с клинической, так и научной точки зрения. Большинство больных находилось на ИВЛ (Аппарат для искусственной вентиляции легких), состояние которых отслеживалось также благодаря возможности быстрой оценки состояния газов крови, как артериальной, так и венозной, кислотно-основному состоянию, электролитов и других важных показателей в близко расположенных лабораториях.  

Процедурный кабинет в «АСС Медикал» 

При необходимости больным в отделении проводились гемодиафильтрация аппаратом искусственной почки Prizma, прямой мониторинг гемодинамики при помощи артериальных катетеров. Очень приятным моментом в нашей работе была закупка и поставка в наше отделение высокотехнологичных аппаратов ИВЛ DraegerEvitaXL 6-го поколения. Они давали больше возможностей подобрать необходимый правильный режим вентиляции, что очень важно для успешного лечения в особенности для больных с нейрохирургической патологией.

Знакомство с новыми технологиями, естественно, были положительными и полезными моментами в моем опыте.

Параллельно, в течение нескольких лет я совмещал работу в федеральных и городских больницах, частных клиниках, а также первой коммерческой скорой помощи в Москве «Корпорации семейной медицины» в должности врача реаниматолога. На тот момент у корпорации был уже 20-летний опыт работы с различными больными, в том числе и VIP пациентами (высокопоставленные чиновники, актеры, бизнесмены).

Работа заключалась в быстрой диагностике, правильным рекомендациям и лечению, когда это требовалось на дому. Руководство ценило мой клинический опыт и чаще просили посмотреть тяжелых и неоднозначных пациентов в плане диагностики и дальнейшего лечения. Также периодически мы перевозили тяжелых пациентов на ИВЛ из других городов.

В одной из городских больниц, где я работал, однажды руководство поинтересовалось, сколько раз я проводил катетеризацию центральной вены и пункцию плевральной полости? Вопрос несколько озадачил меня, так как точный учет таким рядовым манипуляциям никто не ведет. При подсчете на 2013 год оказалось около 3500 катетеризаций центральной вены и около 45 проведенных пункций плевральной полости (Плевральная область — небольшое пространство в виде щели в легких)

Это много и большая ответственность.

Тяжелое основное заболевание, много сопутствующей патологии других органов и систем; где тяжело разобраться в ведущей тактике «узкому» специалисту, так как лечить нужно не болезнь, а всего больного. Где своего рода запутанный клубок, в котором нужно найти поочередно исходящую нить, чтобы распутать; спокойно, вдумчиво и правильно, без единой ошибки. Ведь, в подобных случаях ошибка может стоить человеческой жизни.

Парадокс моей профессии в некотором смысле в том, что, чем тяжелее был у меня больной, тем мне было интереснее и спокойнее с ним работать

Что было дальше?

Из НИИ им. Н.В. Склифосовского я перешел в 1-ю Градскую больницу им. Н.И. Пирогова, где трудился меньше года в самой крупной реанимации в России на 46 коек. Коллектив был очень дружным. Тесное сотрудничество с хирургами и специалистами других узких профилей в работе с больными было очень интересным. По-прежнему, только сутки у меня были, чтобы компенсировать тяжелые состояния больных, стабилизировать жизненно важные функции организма.

Несмотря на не продолжительную мою работу в этой больнице, академик РАН Б.Р. Гельфанд успел отметить на очередном утреннем обходе пациентов мою проделанную за сутки работу, выслушав мои комментарии, и похвалил мой ВУЗ за качественное образование, сказав, что он один из лучших, что было особенно приятно слышать. Ведь, я намного ранее посещал конференции в других городах с его участием, и понимал, что ему есть, с чем сравнивать.

Палата в «АСС Медикал»

Когда и почему вы задумались о своем мед. центре?

Прервал свою трудовую деятельность в городских стационарах уже на создание своего мед. центра для реализации всех своих знаний и опыта во благо здоровья больных, нуждающихся в качественной диагностике и лечении.

Еще задолго до создания центра я выделил некоторые направления узких специальностей, в которых стал углубленно развиваться и получил необходимое дополнительное образование. Одним из основных таких направлений стала онкология.

С тяжелыми онкологическими пациентами я много лет проработал в различных клиниках, где они получали помощь, как в виде хирургических вмешательств, так и длительную медикаментозную инфузионную терапию. В дальнейшем интерес возник ко всем онкологическим заболеваниям ввиду его многогранной нерешенности и необходимости комплексного подхода в лечении.

Это дает дополнительный стимул для развития, как науки, так и практических решений. С 2013-го года я стал углубленно изучать все направления в лечении онкологических заболеваний, особый интерес в которых вызвала иммунотерапия. Опыт в этих знаниях был всегда сопряжен с разработками наших западных коллег, где уже много лет они с успехом применяют их на практике.

С некоторыми коллегами, онкологами из США и Германии, удалось пообщаться и обменяться имеющимся опытом. В настоящее время часть методик, в том числе и иммунотерапию нам удалось применить на нескольких пациентах и убедиться лично в доказательной их эффективности. 

Спасибо за Вашу историю. Может что-то хотите сказать напоследок?

Хочу выразить огромную благодарность всем своим преподавателям, руководителям и коллегам за вклад в мой профессиональный рост и посетителям нашего сайта за проявленный интерес!